Тесное сотрудничество

В США пробито очередное днище. Как выяснилось, иммиграционная служба США ICE сотрудничает с Ираном в вопросе депортации иранских просителей убежища из США в Иран. Об этом стало известно из слитых емейлов ICE и Ирана.
Кратко.
Из недавно опубликованной внутренней переписки следует, что в конце 2025 — начале 2026 года США и Иран совместно организовали депортацию более 100 иранцев из США. Их отправили тремя рейсами — в сентябре и декабре 2025-го и январе 2026 года.
Причем взаимодействие было довольно тесным. Представители Ирана участвовали в согласовании списков депортируемых и в некоторых случаях просили американцев добавить туда конкретных людей или ускорить их высылку. ICE иногда выполняла такие просьбы, причем изменения в списки вносились буквально за несколько дней до вылета. Для организации рейсов использовалось и посредничество Катара.
Особенно примечательно, что все это происходило на фоне крайне напряженных отношений между Вашингтоном и Тегераном и вскоре после 12-дневной войны в июне 2025 года. Во внутренней переписке руководители ICE называли депортацию иранцев приоритетом администрации Трампа и требовали найти способ продолжить ее даже тогда, когда воздушное пространство Ирана было закрыто и сами иранцы массово покидали страну.
Главный скандальный момент связан с просителями убежища. Некоторые депортированные утверждали, что их отправили в Иран против их воли. Кроме того, 11 находившихся под стражей иранцев заявили в суде, что ICE заставляла их встречаться с представителями иранских властей, причем те якобы знали подробности их заявлений на получение убежища. Если американские власти действительно передавали Ирану такую информацию, это могло нарушать федеральные правила о конфиденциальности просителей убежища.
А в Испании в Сеута местный ICE молодцы! 😁
пафнтутий, на выход!
А потом прочитал полный текст. Оказалось, советский переводчик старательно убрал политически сомнительные моменты. В частности, причины, по которым заключённая концлагеря разочаровалась в своих политических идеалах и стала искренней сообщницей врача-садиста.
— Да, у меня были убеждения, — спокойно проговорила она. — Я была убеждена, что нужно любить это горестное образование из камня и глины, которое вертится вокруг Солнца и которое мы именуем Землей, я верила, что во имя разума мы обязаны помочь человечеству вырваться из пут бедности и эксплуатации. Я верила не на словах. И когда художничек, малевавший открытки, с его смехотворными усиками и нелепой челкой на лбу пришел к власти, как специалисты официально называют это преступление, я бежала в страну, в которую все мы, коммунисты, верили, к нашей добродетельной матушке-спасительнице, — в многоуважаемый Советский Союз. О да, у меня были убеждения, и я знала, чему посвятить себя в этом мире. Я, как и вы, комиссар, была полна решимости сражаться со злом до последнего моего жизненного предела.
— Мы не должны прекращать этой борьбы, — тихо проговорил Берлах, который опять лежал на подушках, весь дрожа от внутреннего холода.
— Вера моя была глубока, настолько глубока, что я не пришла в отчаяние, даже когда прониклась тяготами нищенской жизни русских, всей безысходностью существования в этой огромной стране, не жаловавшей никакой законной власти, а признававшей только свободу духа. Когда русские бросали меня в свои тюрьмы, когда без суда и следствия переводили из одного лагеря в другой, хотя я не понимала зачем, я не усомнилась в том, что и это оправданно в великом историческом замысле. Когда был заключен славный пакт между господином Сталиным и господином Гитлером, я признала его необходимость, ведь речь шла о безопасности нашей великой коммунистической родины. Но когда однажды утром, после нескольких недель путешествия в вагоне для скота, русские солдаты, конвоировавшие нас из самой Сибири, в разгаре зимы сорокового года погнали меня среди прочих людей в жалких отрепьях по ветхому до предела деревянному мосту, под которым медленно тащилась грязная река, неся на себе льдины и бревна, и когда в утреннем тумане навстречу нам с другого берега вынырнули черные фигуры эсэсовцев, которые и взяли нас под свою опеку, я поняла всю суть измышленного и приведенного в действие предательства — и не только по отношению к нам, Богом забытым бедным грешникам, которые, шатаясь, брели сейчас в сторону Штуттхофа, нет, но и по отношению ко всей идее коммунизма в целом, потому что она может иметь смысл только в том случае, если составляет одно целое с идеей любви к ближнему и ко всему человечеству. Однако я перешла этот мост, комиссар, я навсегда оставила позади черную раскачивающуюся переправу, под которой протекает Буг (так называется тамошний Тартар). И с тех пор я знаю, какова природа человека
Не пытаюсь троллить, просто правда не понимаю.
Опять же, вполне возможно, что речь шла о разыскиваемых по уголовным делам коррупционерах, например. У вас есть информация о том, что был возвращен хоть один оппозиционер?
Ну... не удивительно.
Стоит упомянуть, что правовая система Ирана, несмотря на некоторые свои издержки на местах, относится к этой миссии очень серьёзно. И пока ты не поймёшь, что я это стебу чуть тебя, иранским властям стоит попробовать хотя бы поднять ключевую ставку своего национального банка, подкорректировать уголовный и административный кодексы в статьях, касающихся расхищения государственных средств и, что не менее важно, учитывать настроения населения, которое, согласно предвыборным опросам Gallup по заказу кабинета министров, и правда относится к этому вопросу очень трепетно.
Возвращение наворованных бюджетных средств в любом государстве является особым приоритетом, особенно если речь идёт о двухпартийной системе государственного управления.
Взаимодействие американских властей с иранскими коллегами, несмотря на моё лол в твою сторону, отнюдь не является чем-то необычным в мировой практике. Правонарушители должны знать, что где бы они ни находились, они будут попадать под международную юрисдикцию, которая гласит, что верховенство права в их отношении должно исходить прежде всего от государства, гражданами которого они являются.
И Трамп тут вообще ни при чём, понятия не имею, почему на него гонят.
Можно еще вспомнить, что в США проживали около 5000 родственников высокопоставленных иранских чиновников. Самые знаменитые - Фатма Лариджани, преподававшая в университете Джорджии и племянница Сулеймани с дочкой, которых лишили американского гражданства.